А Шевцов
А Шевцов
.  .  .
13.08.2015 09:19
Новая статья Александра Шевцова "Сила" (приглашаем к обсуждению)

Человечество слишком давно охотится за силой, чтобы не запутаться в обилии понятий. Сила — это так близко, жизненно и понятно, что мы не знаем, как о ней говорить. У нас, в сущности, нет языка для говорения о силе. Зато мы запросто ею можем управлять. И все же, как определяет силу русский язык?

 

Исходное бытовое понятие о силе примерно такое: это способность живых существ напряжением мышц производить телесные действия, то есть двигаться. Однако наряду с этим, телесным, определением существует и понятие о силе нравственной, силе духа, силе ума. Даже о «внутренней силе» человека, что делает очевидным, что телесная или мышечная сила ощущается силой внешней.

 

Очевидно, другим названием «внутренней силы» стало слово «энергия», заимствованное разговорным языком из физики. В некоторых случаях энергия воспринимается прямым переводом слова «сила»: сила — это энергия, воздействующая на тела, а также ее степень интенсивности, напряженности. Некоторые современные словари, вроде «Википедии», вообще не знают другого понятия о силе, кроме физического, и, соответственно, насаждают именно его.

 

Однако сила существовала задолго до появления не только физиков, но даже и первых натурфилософов. Физики об этом как-то не задумываются, а вот физиологам приходится, поскольку силу человека одной физикой не объяснить. Поэтому физиологи вынуждены создавать свои способы говорить о силе. Приблизительно, такие:

 

Сила — это способность человека преодолевать внешнее сопротивление или противостоять ему за счет мышечных усилий (напряжений).

 

В сущности, такое определение приближается к философскому, где сила со времен Аристотеля рассматривалась, как способность производить воздействие. Считается, что Аристотель использовал два слова для обозначения силы — энергия и динамис, которая, пройдя через несколько языков, была переведена на русский как «мощность». Энергия Аристотелем понимается, скорее, как активное, деятельное начало.

 

Впрочем, Аристотель использовал еще понятие «энтелехия», означавшее некую «внутреннюю силу», потенциально несущую в себе цель действия и даже его итог, как растение уже имеется в семени. Первой энтелехией человека является его душа, в которой заключено знание о том, каким должен стать человек, если раскроет себя, станет собой. Без души тело бессильно, хотя и обладает жизнью.

 

Поэтому, когда мы рассматриваем физиологические понятия о силе, как о способности преодолевать внешнее сопротивление, объяснение, что это делается за счет мышечных усилий, становится сомнительным. Зато совсем иначе начинают звучать физиологические пояснения, объясняющие проявления силы в человеке, вроде:

 

– сократительных свойств мышц, зависящих от соотношения белых (быстрых) и красных (медленных) мышечных волокон: активность ферментов, анаэробное энергообеспечение мышц, качество межмышечной координации;

 

– или центрально-нервных факторов, вроде интенсивности или частоты эффекторных импульсов и трофического влияния центральной нервной системы;

 

– и всей прочей биохимии и биомеханики.

 

Зато высвечивается значение личностно-психических, то есть мотивационных и волевых компонентов, а также эмоциональных процессов.

 

Излагаю эти предметы языком, на котором и предпочитают о них говорить физиологи. Но если вдуматься, исходя из оснований, заложенных Аристотелем, то очевидно, что мы имеем два понятия о силе в отношении тела: одно связано с «сократительными свойствами мышц», что значит, со способностью напрягаться. А другое исходит из понятия о жизненной силе человека и через нее связывает всю силу человека с душой.

 

Верно ли при этом понятие души, как энтелехии, то есть некого органа, отслеживающего воплощение исходного замысла по творению человека, вопрос особый. Но то, что мы развиваемся так, как наши души хотят и принимают, бесспорно. И это точно означает, что в задуманном душою определенно есть сила. Вот только, что это за сила и как до нее добраться, совершенно не ясно.

 

Впрочем, некоторая растерянность перед задачей дать силе определение явно проступает в наших толковых словарях. Так Даль дает такое определение:

 

Сила — источник, начало, основная (неведомая) причина всякого действия, движенья, стремленья, понужденья, всякой вещественной перемены в пространстве, или: начало изменяемости мировых явлений… Сила есть отвлеченное понятие общего свойства вещества, тел, ничего не объясняющее, а собирающее только все явления под одно общее понятие и названье.

 

Определить силу, как источник действия, можно лишь в качестве литературного иносказания, как и начало действия. Назвать ее причиной действия можно, но это не есть собственно определение силы. Поэтому остается признать силу «отвлеченным понятием» и так расписаться в собственном бессилии.

 

Словарь Ушакова в качестве исходного дает следующее определение:

 

1. Способность живых существ производить физические действия, энергия, порождаемая способностью управлять движениями мышц.

 

Сила есть способность. Как же тогда быть со способность управлять силой, которая у нас, несомненно, имеется? Способность управлять способностью?

 

Чтобы устранить эту невнятность, Ушаков дополняет языковое определение научным:

 

2. Напряжение, энергия как причина, выводящая тело, материю из состояния покоя или изменяющая направление, скорость движения (науч.).

 

Тем не менее, определение остается на уровне: сила — это нечто, что выводит тела из состояния покоя, придавая им движение, и проявляется в человеке в виде способности производить действия.

 

И как это ни странно, это лучшее из всех возможных определений, имеющихся в толковых словарях. Либо сила — это Нечто. Либо она — человеческая способность. Почему мы в такой растерянности перед этим понятием?

 

В действительности, мы не можем определить очень многие из исходных понятий. К примеру, не проще определить стихию, пространство, время, вещество. Мы живем в них, и это главное, что надо учитывать. Наша способность определять то, что дано нам в ощущениях. По сути, наши отношения с силой сводятся к тому, что мы ощущаем ее в себе и говорим: «Вот, это!» И чтобы не спутывать с чем-то другим, что точно так же приходит через ощущения, закрепляем за этим «это» какой-то набор звуков, вроде мычания: «М-м-м, сила».

 

Это почти уровень звукоподражания. Как имя какой-нибудь птицы, вроде коростеля, которого еще зовут дергач, поскольку он издает звук: «Д-е-р-р-г! Д-е-р-р-г!» — далеко раздающийся над лугами. Сила — это, конечно, не звукоподражание, поскольку она не издает звука, но это некое ощущение, которое можно легко отличать от других ощущений. И за ним закрепляется настолько древнее звукосочетание, что мы даже не можем понять, из нашего ли оно языка, или же это язык первобытности, когда так же давались имена Земле, Небу, Солнцу…

 

Сила — это нечто, что ты чувствуешь в себе и узнаешь в других, когда они начинают действовать.

 

Продолжение следует...

 


<<< предыдущая статья "Мир мечты"                      следующая статья "сила и СИЛА" >>>

Эта статья на "Снобе"

Рассказать об этом в вашей социальной сети:


Вы можете оставить комментарий.
Комментарии
Чтобы оставить комментарий,
войдите через вашу социальную сеть:
Сайт Друзья Скомороха
Расскажите о сайте
в вашей социальной сети:
Яндекс.Метрика