А Шевцов
А Шевцов
.  .  .
04.12.2015 18:24
Новая статья А. Шевцова "Битва за силу сердца"

Христианское понятие о сердце имеет гораздо более древние корни. В первую очередь они библейские, хотя Библия, безусловно, использует в данном случае фольклорные, то есть народные понятия. Пересказывать их я не хочу, а желающих отсылаю к работе Панфила Даниловича Юркевича, посвященной сердцу. Сильной стороной его труда, написанного около 1860-го года, было то, что он ввел это понятие в философский оборот. Слабой – то, что он ограничился исключительно библейскими корнями понятия. Между тем, библейски образ сердца отразил представления исключительно семитских народов, и ничего не знает о представлениях других народов. Разные народы, при всем сходстве их представлений, рассмотрели в этом тонком органе разные черты, и они непроизвольно проявлялись в литературе этих народов, даже если вдохновение черпалось из идеи христианской любви, глубоко разработанной православными мистиками.

 

Горячий порыв человеческого сердца к Богу, выражающийся во всеохватной любви, через понятие любви проливался в жизнь и переносился на самое ценное для народа или человека. Так, когда Владимир Соловьев писал о Софии, в сущности, он поет песню сердца влюбленного в божественную мудрость. София – понятие не библейское, оно, как и Логос, воспринято христианством из греческой философии, и, стало быть, несет все возможные дополнительные смыслы, разработанные греческой культурой.

 

Другой пример – осмысление божественной любви через рыцарское отношение к женщине. На закате Европы это была культура трубадуров, вагантов, минизингеров. На восточном крае Европы этот же ренессансный порыв внезапно проявился в поэме Шота Руставели «Витязь в тигровой шкуре». Литературоведы очень по-разному трактовали события этой поэмы, но почти все сходились в том, что эта поэма чрезвычайно близка к христианской мистике, то есть к сочинениям, вроде трудов  исихастов.

 

В сущности, поэму не понять без зачина, который, как полагается эпическим произведениям, начинается с сотворения мира. И в первой же строке мы не только читаем о боге, но и средстве или орудии творения, которым оказывается Сила!

 

«Сотворивший Вселенную силой своей могучей, /Свыше, с неба, вдохнувший дух в существа,/ Нам, людям, даровал мир, полный несметных красок, / Всяк царь – от Него, образом ему подобен» /Ш.Руставели. Вепхисткаосани (Витязь в тигровой шкуре). Подлинная история. В переводе Анаиды Беставашвили, Соломона Иорданишвили, Ирины Модебадзе,– СПб.: SYMPOSIUM, 2015, с. 21.

 

Творение включает в себя три этапа, если вспомнить Библию. Это творение мира, творение существ и творение человека. Руставели, передававший воззрения своего народа, видел, что все это творилось силой. Но живое отличается от неживого тем, что в него вдохнут божий дух. А человек отличается от других существ еще и тем, что несет образ божий. И это обязывает!

 

Отношения человека с богом определяются двумя вещами – образом и силой, и тот, и другой – божественны.

 

«О единый Бог, Ты создал образ каждого тела, / Поддержи (охрани) меня, дай силу попрать сатану. / Дай мне страсть влюбленных, ту, что продлится до кончины, / Облегчи груз грехов, которые мы понесем с собой туда (в тот мир)». (там же, с. 21)

 

Эти строки выглядят исключительно христианскими и могли бы быть началом богословского трактата. Однако созерцание поэмы не соответствует ожиданиям. Ее действие – почти куртуазный роман – это развернутое повествование о битве за любовь. И многие пропускали этот зачин или пролог, сразу переходя к действиям. Однако, это верно лишь в том случае, если мы хотим прочитать еще одну из сказок из тысяча и одной ночи. Там тоже стремишься пробежать пролог побыстрее, чтобы перейти к самому интересному. Но если наша задача – понять «Витязя в тигровой шкуре», зачин принципиально важен, поскольку вводит важнейшие понятия повествования и скрывает объяснение поступков героев.

 

Творец создал этот мир своей силой. При этом он вдохнул в человека свой дух и дал свой образ. Следовательно, в человеке скрываются божественные возможности? В чем они выражаются? Во-первых, в божественности тел, раз бог создал образ каждого тела. Однако христианство постоянно борется с телом и его животными проявлениями. Тут какое-то несоответствие. Какое?

 

Вчитаемся в строки поэмы: ты создал образ каждого тела. Это значит, что бог вовсе не сделал наши тела божественными. Он лишь создал возможность довести их до божественного образа. Но для этого нужно потрудиться и обрести необходимое. И в первую очередь – именно силу, причем такую, чтобы попрать сатану.

 

Однако герои поэмы нигде не сталкиваются с сатаной. Этот персонаж, как и бог, останется за рамками мира людей. Или же они все же с ним сталкиваются, хотя мы этого и не понимаем? Не есть ли духовная брань с помыслами, которую ведет Симеон Афонский, а за ним и любой православный монах, скрытой борьбой с Сатаной? Разве не с этого, ссылаясь на святых отцов, начинает свое поучение Симеон:

 

«Основная причина злых помыслов – брань диавола. (Преподобный Исихий Пресвитер: «Ум с умом невидимо сцепляется на борьбу – ум демонский с нашим»; Св. Григорий Синаит: «Помыслы – суть слово бесов и предтечи страстей»» (Симеон Афонский, с. 10).

 

Разве не то же самое звучит в заключительной строке второй строфы «Витязя»:

 

«Облегчи груз грехов, которые мы понесем с собой туда (в тот мир)». (1-2). 

 

Тот противник, с которым собираются вести духовную брань герои Руставели, скрывается за грехами, которые они совершили. Однако эти «грехи» еще надо понять. Симеон постоянно говорит о смирении, противопоставляя его силе:

 

«Вступив в борьбу за очищение сердца от помыслов, не следует полагаться на силу своего ума или умения. Никогда не полагайся ни на ум, ни на мир, ни на самого себя. Если монах имеет смирение, он несомненно обретет Богопознание, получит дар духовного рассуждения, будет знать, как правильно действовать в любой ситуации, а также правильно защищаться от дурных помыслов и побеждать их – все это есть искусство борьбы с помыслами». (Симеон, с. 13).

 

Все это, что происходит в поэме Руставели, есть искусство борьбы с помыслами! А место битвы – от Аравии до Китая на территории выдуманных государств, потому и стало обширно, что не имеет значения, ибо действительная битва идет не снаружи, она в сердце и за сердце человека.

 

Оригинал статьи на Снобе

Рассказать об этом в вашей социальной сети:


Вы можете оставить комментарий.
Комментарии
Орлица Наталья, vk 06.12.2015 16:55

всё верно.

Чтобы оставить комментарий,
войдите через вашу социальную сеть:
Сайт Друзья Скомороха
Расскажите о сайте
в вашей социальной сети:
Яндекс.Метрика