А Шевцов
А Шевцов
.  .  .
07.12.2015 17:10
Новая статья А. Шевцова "Пронзенное сердце"

Божественная брань с враждебными Силами, очевидно, происходит на весьма отдаленных планах бытия, напрямую недоступных человеку. Да и сам мир людей – весьма закрытое и защищенное пространство, куда не просто проникать даже самым сильным духовным существам. Поэтому встречи с богами и их противниками столь редки.

 

Более того, похоже, наш мир все уплотняется, и проникать сюда в телах все труднее. Поэтому мы все реже слышим про явления богов, а были времена, когда они не только бывали на Земле в своих телесных образах, но и вступали в браки с людьми. Однако поэма Руставели, как и исихазм, зарождающийся века на 2-3 раньше, знает о присутствии врага лишь по тонким его проявлениям в виде соблазнов и греховных помыслов.

 

Основные противники православного мистика - страсти, поскольку они захватывают сознание человека всецело. А поскольку суть битвы христианина – это Власть над собой и своим умом, то любой, кто пытается эту власть перехватить – либо Враг, либо представитель, слуга Врага. Однако, такое отношение к внутренней жизни не единственно возможное.

 

Поэма Руставели показывает иной путь: дай мне страсть влюбленных, ту, что продлится до кончины…

 

Нельзя сказать, что христианство совсем не знает этого понятия. Собственно говоря, агапэ – любовь христианина, должна быть всеобъемлющей страстью. Но тихой и безмятежной, почему имя «брак» к ней не очень подходит. Руставели говорит о другой культуре, используя совсем другой язык. Я думаю, он гораздо древнее христианского способа говорить и думать. Именно в связи с этим появляется сердце:

 

«Восхвалим царицу Тамар, проливая кровавые слезы, / Я и прежде пел ей хвалу, сложенную от души… / Сердце услышавшего будет пронзено копьем разящим» (Витязь, 1-4).

 

Сердце пронзенное заявляется целью поэта. Это вводит еще два понятия, которые необходимо разобрать, чтобы понять поэму: поэт и его копье.

 

Считается, что «Витязь в тигровой шкуре» был написан по заказу царицы Тамар. Некоторые литературоведы и историки высказывали сомнение в том, что исторический Руставели был так уж предан Тамар, поскольку он был предан ее отцу, а не ей. Основанием является то, что все остальное повествование посвящено не ей. Однако для понимания поэмы нужно понимать поэта, а не историческую личность. А поэт, сочиняя увлекательную сказку, объясняет ее именно в Зачине. И объясняет, заявив очень краткие, но достаточные истины, то есть исходные образы.

 

Исходные образы или Начала, это всегда самые сжатые и уплотненные знаки. Они просто не могут быть просты для понимания, почему и имеется целая книга, чтобы сделать понятным то, что заявлено вначале. А заявлено то, что Бог, создав своей силой мир, в сущности, пролив в мир силу, создал существа, сделав их внутри мира силы носителями духа. И задал для людей образы, которым должны или могут соответствовать их тела. Могут, но не обязательно существуют.

 

Хранителями этих божественных образов являются цари. В своей битве с Врагом рода человеческого, то есть в битве за исправление искажений образа, накапливающихся в виде грехов, человек должен уподобляться царям, и должен стремиться к тому, чтобы стать царем. И поэма именно о том, как все основные герои завоевывают право стать царями и царицами. Именно это состояние, к которому надо стремиться, воплощает собой царица Тамар.

 

Она есть образ того божественного совершенства, ради которого истязают себя герои. Но она есть женская ипостась божественного образа, и потому служение ей идет особым образом, как служение любви. Вся поэма будет раскрывать на примерах то, как поэт служит своей царице. А служит он ей именно поэтически. Следовательно, поэт – это тот, кто служит божественному, а копье – это его поэзия.

 

И как только это заявлено, с неизбежностью приходится принять, что вся поэма есть усилие, совершаемое поэтом, чтобы с помощью «страсти влюбленных» достичь «божественного образа» и обрести силу «попрать сатану», то есть подчинить свой ум. Иными словами, поэма эта, ее стихи есть особый род аскезы, в которой главным испытанием становится переживание самых огненных и кровавых страстей.

 

 Понимание того, что вся поэма является разворачиванием простого и краткого образа Пролога, позволяет рассмотреть и промежуточный образ, позволяющий легче переходить от малого к большому и обратно. Этот переход скрывается в размышлениях Руставели о значении поэзии и поэта.

 

Поэтому совершенно не случайно, начиная с третьей строфы речь идет о том, как воспеть хвалу царю и царице, и почему сложенная от души хвала, может пронзить сердце услышавшего.

 

«Повелели мне во славу ее сложить сладкозвучные стихи, / Воспеть хвалу ее бровям, ресницам, волосам, устам рубиновым, / Зубов хрустальных тесному ряду. / Раздробится и твердый камень на наковальне из мягкого свинца» (1-5).

 

 Что перечисляет поэт? Черты божественного образа, который придал бы каждому телу, но мы можем наблюдать у царицы. Но причем тут твердый камень, то есть алмаз? Вспомним предыдущую строфу, которая завершается словами: сердце услышавшего будет пронзено копьем разящим. Твердый камень и есть сердце, а наковальня из мягкого свинца – поэзия, которая необходима, чтобы передать божественный образ. И означает это иносказание, что мягкое, но длительное воздействие стихов однажды вскроет самые заскорузлые сердца, лишь бы эта поэзия была достойной предмета. Невольно вспоминается Пушкинский «Пророк» с его разящим жалом мудрой змеи…

 

«Отныне мне нужно слово (язык) для выражения, сердце и мастерство. / Даруй мне (Бог) силу и помоги отдать (творчеству) разум, дарованный тобой; / Тем поможем Тариэлу, достойному быть упомянутым в прекрасных стихах, / и всем трем лучезарным героям, преданным друг другу» (1-6).

 

Если вдуматься, шестая строфа в точности повторяет вторую, где поэт просит Бога дать силу, чтобы попрать сатану, и дать страсть влюбленных, только теперь сила пущена для овладения творчеством и разумом, что выражается в обретении языка поэзии. И сердца, способного на ту страсть влюбленных, которая для поэта оказывается мастерством стихосложения.

 

И далее много о поэзии и подвиге поэта, так что становится очевидно: поэт поведет читателя не просто сквозь образы, рассказывающие о злоключениях влюбленных, а через особое упражнение творения образов, которые и должны раскалывать сердца, пронзая их переживаниями.

 

Поэтому он говорит, что творит ради той, чье имя не может раскрывать, поскольку влюблен сам. И тут снова появляются упоминания сердца:

 

«Ослепленные ею очи мои жаждут вновь узреть ее, / Сердце любовью объято и мой удел – скитаться по миру, / Кто умолит ее удовлетвориться сожжением плоти моей, и дать душе отраду. / Почти готовы явиться стихи хвалебные трех ликов» (1-10).

 

Это значит, что поэт задумал сделать свою поэму таким испытанием для читающего, какое проходят герои, сердца которых объяты любовью до такой меры, что их лики приближаются к состоянию божественных образов. Вот и читающий вслед за героями и поэтом может достичь того же состояния, если сумеет достичь нужного накала через сопереживание. Правда, для этого придется кое-что понять про то средство постижения высших состояний, которое намерен использовать:

 

«Поэзия изначально одна из сфер мудрости, / Божественное (в ней) следует постигать божественно, внимающим от нее великая польза, / И здесь насладится внимающий ей достойный человек, / Длинная речь сказывается кратко, тем и хороша поэзия» (1-12).

 

И вот мы стоим перед задачей: научиться постигать божественно. И у нас только одна подсказка: научиться видеть скрытый смысл кратких речений, поскольку в них спрятано большое. Это искусство понимания.

 

И поэт со своей стороны обещает, что сделает повествование достаточно длинным, чтобы мы успели раздробить свой твердый камень о наковальню стихов…

 

И так поэма из рассказа о приключениях героев, превращается в упражнения для самосовершенствования.

 

Оригинал статьи на Снобе

Рассказать об этом в вашей социальной сети:


Вы можете оставить комментарий.
Комментарии
Василий Шахунов, vk 09.12.2015 01:13

"Основные противники православного мистика - страсти, поскольку они захватывают сознание человека всецело. А поскольку суть битвы христианина – это Власть над собой и своим умом, то любой, кто пытается эту власть перехватить – либо Враг, либо представитель, слуга Врага."

Поражает суть написанного. По сути Александр Александрович выводит общее основание между православием и йогой. Ведь получение Власти над своим умом христианина есть классическое йогическое действие - "Йога - читта вритти ниродха".

Кроме того поражает что этот общий корень вообще есть. И мы в рассуждении возвращаемся к нашему общему индоевропейскому основанию всех наших культур. 

В предверии Святок это особенно мистично и магично. Так как возвращение к Началам есть древний обряд обновления и очищения мира. 

Выдающаяся работа!

Орлица Наталья, vk 10.12.2015 19:45


- Какой же смысл победы после смерти?
Мальчиш опять усмехнулся.
- Тебе это трудно будет понять. Победа ведь не только моя. Она общая. Наша.
- Наша?
- Не твоя. Наша. Тех мальчишей, что бились.
- А мне кажется, что победил я. Вот ты сидишь на цепи, а я ем печенье...
- Война не кончилась, Плохиш.
- Для тебя закончилась. Завтра тебя не будет в этом мире.
Разговор опять прервался. Теперь Мальчиш-Кибальчиш рассматривал Плохиша. Умирать было страшно и он понимал Плохиша, которого страх заставил переметнуться к врагу. Как объяснить ему, что кроме страха есть ещё и долг? Долг перед отцом, братьями? Наконец он спросил Плохиша:
- Ты надеешься прожить дольше меня?
- Конечно. - Плохиш вдруг испугался - а если и его убьют? За компанию с Кибальчишем? Тем более, что Военную Тайну Кибальчиш ему очевидно всё равно не скажет... Даже спрашивать бесполезно...
- Ты не задумывался из чего состоит жизнь? - Мальчиш-Кибальчиш смотрел с жалостью, заметив испуг Плохиша.
- Из дней. Месяцев. Лет... - Плохиш не понимал куда клонит Мальчиш-Кибальчиш.
- Жизнь состоит из событий. Чем больше событий, тем длиннее жизнь. И чем эти события больше и лучше, тем жизнь богаче.
Плохиш молчал, пытаясь усвоить такой взгляд на жизнь.
- Твоя жизнь будет иметь не много событий. И наполнена она будет предательством. Не слишком приятное содержимое.
- Пока что достаточно приятное. - Плохиш взвесил в руках банку варенья и весело взглянул на Кибальчиша. К нему опять вернулась уверенность в себе. Слова Мальчиша лишь успокоили его - вряд ли его завтра убьют как Кибальчиша.
- У жизни тоже есть вкус и он сильно отличается от вкуса варенья. - Мальчиш-Кибальчиш вдруг рассмеялся. - Твоя жизнь вряд ли будет иметь этот вкус, даже если ты всю жизнь будешь есть одно варенье.
Плохиш почувствовал обиду. Этот Кибальчиш завтра умрёт и всё равно насмехается над ним!
- И какой же вкус будет иметь твоя жизнь? - зло спросил он.
- Вкус победы. И он слаще любого варенья!
- Да с чего ты взял, что победишь? Где твоя Красная Армия? - вскричал Плохиш. Уверенность Кибальчиша опять его напугала. А вдруг Красная Армия наконец придёт и победит? Что с ним тогда будет?
- Красная Армия придёт. Ты же знаешь слово "мобилизация"? Она требует времени. И мы его дали. В этом и состоит моя победа.
- И всё? Только в этом?
- Это главное. А ещё в том, что я не предал отца и брата. Их смерть не стала бесполезной.
- Полезная или бесполезная... Какая разница? Они уже мертвы! А завтра будешь мёртв ты!
- В том то и дело, что моя смерть тут уже не важна.
Плохишу надоело разбираться в рассуждениях Кибальчиша. Пора приступать к делу.
- Слушай... Ладно, пусть ты победил. И пусть смерть твоего отца и брата не бесполезны. Тебе-то зачем умирать? Вы дали время на эту... Мотили... зацию. Всё. Так скажи уже эту твою тайну. Останешься жив. Даже и варенье дадут.
- Так ты за этим пришёл? - Мальчиш смотрел весело, так, как будто и не был прикован кандалами.
- Ну... В общем, да. Ты скажи мне эту тайну. А я скажу её Буржуину. Я же всё равно предатель. И я не скажу никому, что ты её мне рассказал. Ты так и останешься героем. Все будут считать, что это я её выдал...
Тут Мальчиш-Кибальчиш расхохотался. Он смеялся так, как будто услышал самую смешную шутку в мире. От его смеха в тёмном каземате стало даже светло, казалось, что солнечные зайчики бегают по стенам. Плохиш смотрел на него как на сумасшедшего. Может Кибальчиш тронулся в самом деле? "Я бы точно с ума сошёл от мысли, что меня завтра убьют", думал Плохиш глядя на хохочущего Мальчиша-Кибальчиша. Наконец тот перестал смеяться и лишь улыбался глядя на Плохиша.
- А свою тайну Главный Буржуин тебе не сказал?
Плохиш окончательно уверился, что Кибальчиш спятил. Кто же будет рассказывать тайны предателям?
- Нет. А что?
- Давай я тебе лучше его тайну расскажу? - Мальчиш всё ещё посмеивался.
- А откуда ты её знаешь?
- Да ты сам мне её выдал. Своим предательством.
Плохиш совсем был сбит с толку. Ну предал. И что? Какая же тут тайна? Он смотрел с недоумением на Кибальчиша ожидая объяснений. Мальчиш продолжил:
- Ну вот скажи - сколько стоит жизнь мальчиша?
- Откуда я знаю? Нисколько. - Плохиш уже не надеялся понять Кибальчиша. Сумасшедший. Что с него взять?
- Знаешь. Ты же купил свою жизнь? - Мальчиш недвусмысленно кивнул на банку варенья.
- А, ты про это? - Плохиша наконец осенило. - Ну да. Можно сказать, что бочку варенья она стоит. Моя жизнь. Вообще-то я думаю, что дороже, но раз уж предложили бочку, то я не стал торговаться...
- Ну, на самом деле, бочка варенья - это дополнительная плата за твоё предательство кроме твоей жизни. Однако с точки зрения Буржуина сделка была вообще в другом.
- И в чём же?
- За бочку варенья Буржуин купил ВСЕ наши жизни. Всех наших мальчишей. Это ты торговал только своей. А Буржуин купил все.
- Вообще-то я про всех не думал. Какое мне дело до всех?- Плохиш глуповато заморгал.
- Тебе-то никакого, как видно... Но вот Буржуину была нужна не твоя жалкая жизнь, а жизни других мальчишей, которые смело сражались.
- И что? В чём тут тайна?
- Тайна в том, что Буржуин всегда приобретает больше, чем ему продают. И это касается не только жизней людей, которым он назначил цену. Это касается всего.
- Да? И как это у него получается?
- Как? Довольно просто. Он назначает цену тому, что цены не имеет.

Чтобы оставить комментарий,
войдите через вашу социальную сеть:
Сайт Друзья Скомороха
Расскажите о сайте
в вашей социальной сети:
Яндекс.Метрика